Письма из оккупированного Донбасса. Донецк: недовольство растет Людмила Сенченко (имя изменено) – еще довольно молодая пенсионерка, живущая в оккупированном Донецке. Она была и остается убежденной сторонницей Украины, но выехать на «большую землю» Людмиле не к кому – родственников и жилья на территории свободной Украины у нее нет. Тем временем, как сообщила женщина, ситуация в городе становится все хуже: количество российских боевиков увеличивается, жителей массово косит грипп, а из-за недоступности лекарств даже такая привычная болезнь порой заканчивается летальным исходом. «Лекарств не хватает, люди ищут их по аптекам, но и те, что есть, зачастую настолько дорогие, что купить их невозможно. Недовольство населения растет. Продукты в магазинах еще больше дорожают, и на полках появляется много фальсификата и испорченных товаров. К примеру, лежит рыба, черная, такая, что и котам ее давать нельзя, зато со скидкой 30%, а рядом находится рыба нормального вида по заоблачным ценам», – рассказывает дончанка. При этом, по словам Людмилы, примерно месяц назад количество боевиков из России на улицах города резко увеличилось. «Если прислушаться, как они говорят – по телефону или между собой, слышен явный российский акцент. Я видела и много гражданских машин, нацепивших «номера «ДНР». Некоторые из приезжающих живут не только в общежитиях, но и в многоэтажных домах, в квартирах обычных дончан. Они узнают, откуда выехали люди, и внаглую заселяются туда, – говорит Сенченко. – В соседнем со мной доме есть квартира, хозяина которой еще летом забрали боевики якобы за содействие украинской армии. Я видела, как в нее потом заселялись другие люди, говорили с акцентом, а внешне были похожи на армян или чеченцев». Помимо добровольного отъезда и арестов, еще одной причиной исчезновения людей стал грипп, который в ситуации холода от слабого отопления и отсутствия или недоступности лекарств начал «косить» людей замертво. Правда, умирают от болезни не только мирные жители, но и сами оккупанты. «Очень много боевиков с воспалением легких и гриппом лежит по больницам, смертность большая, периодически «сарафанное радио» доносит: в больнице № 20 в терапии за сутки умерло трое, в больнице Калинина за сутки умерло семнадцать человек. Но и обычные люди умирают не меньше. Гибнут у нас и от фальсифицированной водки, и от воспаления легких, и от просроченных продуктов», – перечисляет жительница. Людмила затрудняется сказать, являются ли незваные гости кадровыми российскими военными. «Среди них есть люди со спортивной выправкой и пружинистой походкой, словно идущие из секции каратэ в спортзале. Так что остается только догадываться по косвенным признакам, поскольку понять по камуфляжу, кадровый перед тобой военный или нет, невозможно. Погоны у них отсутствуют. Некоторые ходят с автоматами, у других видно только кобуру пистолета. Но встречаются они очень часто: на улицах, в магазинах, везде, где только можно», – рассказывает женщина. При этом, как отмечает Сенченко, сами боевики, в отличие от обычных людей, в магазинах не экономят. Остальным же приходится выживать всеми правдами и неправдами, в том числе, воровством, поскольку прожить на крохотные зарплаты невозможно. «Например, соседка мне рассказывала: она работает в продуктовом ларьке по графику двое суток через двое, и еще спит там на топчане вместо сторожа. За это ей платят 1000 рублей в месяц – сейчас это где-то 12 или 13 долларов. Им приходится зарабатывать обсчетом или обвесом, словом, обманом покупателей. Здесь воруют теперь, кто как может, в том числе гуманитарную помощь прямо на раздаче», – поясняет Людмила. Не лучше обстоят дела и с выплатой пенсий. «ДНР» выплачивает их по курсу 1:2, то есть вдвое меньше, чем пенсионерам платили бы в Украине, тогда как цены на многие продукты выросли раз в десять. Количество украинских товаров резко уменьшилось, а импортная бытовая техника и вовсе исчезла с прилавков. «Люди, кто может, стараются ездить через линию разграничения на территорию свободной Украины за продуктами, и ради этого они согласны даже ночевать в очередях на пунктах пропуска. В остальной Украине продукты качественные и гораздо дешевле – в два-три, а то и четыре раза. Лекарства тоже покупают там», – поделилась дончанка. Правда, Людмила Сенченко признает: ездить на «большую землю», а точнее, возвращаться с нее в Донецк бывает небезопасно. «В прошлый раз очередь на въезд была очень большая. Мы не успели проехать, остались ночевать в очереди. И в это время боевики стали стрелять. Хорошо, что украинский военный развернул всю колонну машин подальше от пункта пропуска. Мы отъехали, куда он сказал, и уже оттуда слышали звук приземления снарядов. Мы уже научились по звукам различать выстрелы и приземление снарядов», – вспоминает она. Еще одним атрибутом оккупационной власти стало повальное хамство и унижение человеческого достоинства. Так, Людмила вспоминает, как при обслуживании в банке пенсионеров заставили стоять на улице, под снегом и дождем, и запускали внутрь по одному, хотя в помещении было пусто. При попытке стариков протиснуться внутрь им угрожали милицией. «И так на каждом шагу – унижают, запугивают, смешивают с грязью, чтобы закрепить в сознании людей, что они здесь – ничто, а новая власть – это просто боги», – негодует Сенченко. Единственным продуктом высокого качества, производимым оккупантами, остается пропаганда. По словам женщины, недавно по телевидению стал доступен только один украинский канал, и тот с перебоями. До этого местные жители вынуждены были довольствоваться только российскими и местными телеканалами, на разные лады транслирующими «киселевщину». «Русские и местные каналы постоянно брешут. То они внушают, что «республика» уже состоялась, то клевещут на Киев, Америку и Европу. Часто ложь приобретает ужасающие объемы. Даже по случаям обстрелов в Мариуполе и Волновахе, в отношении которых и ОБСЕ подтвердило, что стреляли террористы, донецкое «ДНРовское» телевидение постоянно твердит, что это стреляла украинская армия», – жалуется Людмила Сенченко. Тем не менее, дончанка утверждает: очень многие люди в городе хотят, чтобы на Донбасс вернулась Украина, и ненавидят оккупантов. «Но люди очень боятся репрессий, они запуганы слухами о пытках в подвалах и убийствах. Свое мнение все высказывают шепотом, и только когда удостоверятся, что собеседник проукраинский, – иначе боятся. Люди очень запуганы», – заключила она.

Письмо из Донецка: «Мне жутко на всё это смотреть» Мира Корнилова написала на сайте politolog.net. Всем добрейшей ночи из оккупированного Донецка! Мне жутко. Мне жутко на всё это смотреть. Когда я смотрю на Громадськом интервью с избирательницей Кривого Рога, которая, не стесняясь, говорит, что ей не нужны никакие другие кондидаты в депутаты, кроме её старых местных, не смотря на то, что они воруют. И объясняет это тем, что «ну и что, что они воруют, они воруют, и нам дают», мне становится жутко. Это люди, выведенные страшной сатанинской системой, которая ужасным красным террором искусственно вывела породу людей-подонков, уничтожая лучших. Они не стесняются быть подонками, в их сознание вколочено пытками и убийствами: «выживает только тот, кто готов подписать любой брехливый донос, который от него власть потребует, кто готов повторять любую ложь, от него требуемую, иначе просто будут уничтожены». Их ГУЛагом приучили быть подонками, они считают, что все выжившие вокруг только такие, все врут, все грабят и воруют, кто как может, и не считают это стыдным. И не пытаются что-то изменить. Наши лучшие сыны бьются, не щадя свои жизни, чтоб свалить эту сатанинскую систему, а вот такие избирательницы все наши усилия могут уничтожить своим бездумным выбором. И я не могу придумать, что с этим делать. Я помню, как пожилая женщина из Белоруссии, где проводились раскопки обнаруженного в лесу захоронения жертв красного террора, легко и с улыбкой рассказывала корреспонденту, как она подписывала такой лживый донос. Она рассказала, что её не били, ей показали, как до смерти били другую, которая уже лежала без чувств. Она говорила: — «А что? Все так делали. Время было такое». Она перекладывала с себя вину за сделанную подлость на «время такое», в котором выживать давали только подонкам. И ей было не стыдно. Когда российские диверсанты только зашли в Донецк, они начали «работу» с населением с точно такого же террора. Вы помните, убийство и жестокое избиение митинга 13 марта 2014 года. Потом молодёжь выхватывали на улицах города, и таскали в райотделы «для профилактической работы», а заявления об избиениях в милиции не принимали, заявляя, что через 2 недели тут всё равно будет Россия. И банки были сепаратистами захвачены и разграблены не только потому, что захватчики хотели обогатиться, а и для того, чтоб лишить средств к существованию значительную прослойку населения — люди были лишены возможности получать пенсии, социальные выплаты. Я помню, в тот период мне совсем нечего было есть. Мы в начале боевых действий сметали с полок магазинов всё, что могли там найти, на ещё оставшиеся деньги, чтоб запастись едой. Холодильники не работали по несколько дней неоднократно, не было света. А потом оказалось, что нам завезли в магазины расфасованные испорченные крупы. Когда мы открывали пакеты, в крупах, и в муке было много каких-то личинок, червяков и моли. Первые открытые такие пачки я выбрасывала, а потом поняла, что если я всё это выброшу, мне совсем нечего будет есть. И я высыпала это на стол, перебирала, пыталась выбрать съедобное. Мои приятели, муж с женой, были лишены возможности получать пенсию, а их дочь социальной выплаты на ребёнка. У них тогда совсем не было других средств к существованию. И им нечем было кормить ребёнка. Я не могла им чем-то помочь, у меня была только такая же крупа, как у них, и всё. Ребёнка этим кормить можно? Было невыносимо грустно. А потом однажды я к ним зашла, а они весёлые, на кухне пахло жареным мясом, и на столе появились фрукты, и варился борщ. И мама с дочкой рассказали, что они стали сепаратистками, они ходили дежурить на баррикаду… Выживать давали тем, кто ходил на баррикады стоять, им платили украденными у нас деньгами… А потом я встретила своего знакомого возле магазина, сидящего с мужиком на пеньке, и пьющего с пластикового стакана водку… без закуси… Вид его был бомжеватый, и в глазах безысходная тоска. Я поразилась. Он так опустился… Раньше мы приходили друг к другу на праздники, семьями сидели за красивым столом, красиво наряженные, танцевали… Как он мог так опуститься? Он мне рассказал печальную историю. Его жена серьёзно заболела, у неё был инсульт. И не было денег на её лечение, они оба пенсионеры, банки были захвачены сепаратистами, пенсии не перечислялись… Сепаратисты его позвали заработать. Догадайтесь куда! Он мне, с извиняющимся выражением лица сказал, что автомат он в руки не брал, он по сапёрному делу…. А в новостях каждый день сообщения о подорвавшихся на минах и растяжках… и гражданских, и детей, в том числе… Он стыдливо опустил глаза, держа в руках этот клятый пластиковый стакан с водкой… И мне показалось, что он пьёт вот здесь, на пеньке, в какой-то бомжатного вида компании, от осознания того, что он делал подлость… Другая моя знакомая, тоже пенсионерка, пришла ко мне в гости с дорогими конфетами. Когда я спросила: — «Откуда такое богатство»?, она рассказала, что работает продавцом в ларьке, и предложила мне пойти туда работать. Работать надо было двое суток через двое. День торгуешь, ночь там в ларьке на скамье спишь за сторожа. Через двое суток сменяет сменщица. Платят 1000 рублей. Не гривен, тысячу рублей, в месяц. Официального оформления нет, пенсионный стаж не начисляется. Когда я сказала, что это очень мало за 15 суток работы в месяц, соседка мне ответила, что она меня научит «зарабатывать» на весах и на обсчёте. Я молча уставилась ей в глаза… Она их опустила… Раньше я её знала как очень порядочную, честную женщину… Больше я её конфет есть не хочу. Не вкусно. Россия только вошла сюда в Донецк, сразу создала свои условия, когда выживать дают только подонкам. Страшный русский мир, где родители и деды с детства учат своих детей, что Павлик Морозов — пионер-герой, и предательство, даже самых близких, ради «системы», ради своей выгоды, ради выживания — это подвиг. Стоит ли удивляться, что в России травят всех и в семье, и на работе, и в учебных заведениях, кто осмеливается отличаться, быть в чём-то не таким, иметь свое, отличное от указанной системой мнение… Страшная сатанинская российская система, она уничтожает всё духовное везде, куда проникает. От неё невозможно отгородиться, для неё границ не существует. Она страшна. Теракты тому свидетельство… Миру надо сплотиться в борьбе с сатанинской ордой.

Письма из оккупированного Донбасса: Донецкая Надежда Савченко Письма из оккупированного Донбасса: Донецкая Надежда Савченко Отпускники из России приехали нас освобождать! Да я более ущербных уродов в жизни своей не видела! Весь мир восхищается мужеством Надежды Савченко, и все видели ее знаменитый жест, который она показала в зале суда всему человеконенавистническому режиму кремлевского карлика. Однако мало кто знает, что в Донецке проживают женщины не менее сильные духом, и которых не так просто запугать репрессиями и террором. На днях стал невольным свидетелем неординарной сцены в переполненном автобусе, курсирующим между сверкающим центром города и забитой окраиной города, близлежащей к передовой линии фронта. Какая-то женщина бальзаковского возраста сидела у окна и просматривала фотографии на своем смартфоне. Вдруг раздался истошный вопль от сидящей рядом соседки: «Это диверсантка! Держите ее! Она ездит по городу, фотографирует, а потом туда мины прилетают! Вчера в мой дом попали! Я лишилась всего, что было нажито непосильным трудом, и сама чудом осталась живой! Да я тебе глаза тебе сейчас выцарапаю!» Читайте также: Сначала Авдеевку попробуйте взять: что говорят в Донецке о наступлении ДНР Автобус угрожающе зашипел, и откуда-то нарисовались двое «республиканских» полицаев. Мордатые красавцы, с иголочки одетые в черную форму итальянских фашистов, предложили женщине выйти из салона с целью выяснения личности и содержимого ее мобильного телефона. Но в ответ она разразилась такой площадной бранью в адрес собравшихся в частности и «ДНР» вообще, от которой завяли уши даже у видавших виды жителей шахтерских окраин. Чернорубашечники пытались урезонить гражданку, высказывавшую сомнения в правильности избранного «республикой» курса. «Вы что же, против «ДНР»?» – негодующе спросил полицай голосом Швондера, упрекающего профессора Преображенского в нелюбви к немецкому пролетариату. «Да я проклинаю тот день, когда приняла участие в вашем «циркорендуме»! Что мы получили от вас за эти два года, кроме бесконечных грабежей, убийств, разрухи и омерзительнейшей брехни на всех ваших украденных у народа телерадиостанциях? Я два года не могу найти работу! В центре занятости предложили убирать листья! Да пусть их жена вашего любимого Моторылы убирает после очередного похода по всем центральным ювелирным магазинам! И заодно своего Гиви тоже пусть прихватят с собой! Почему все ДТП в городе происходят только с участием вашей зеленой пьяни и рвани? Отпускники из России приехали нас освобождать! Да я более ущербных уродов в жизни своей не видела! Ими весь тубдиспансер забит! Где они его могли подхватить кроме как в тюрьмах, да в лагерях? И они пришли нас защищать? От чего они нас защищают? А я скажу от чего! Они защищают нас от еды, от лекарств, от хлеба, от нормальной человеческой жизни! Комендантский час говорите? Почему он существует только для нас, для простых граждан? А ваши уроды шляются всю ночь по улицам пьяные, обкуреные и обколотые! Почему все ДТП в городе происходят только с участием вашей зеленой пьяни и рвани? Почему для вас все: ювелирные магазины, шикарные рестораны, а нам только дуля с маком и величайшее достижение человечества – «время московское»? Убери свои лапы от меня! Это же надо дойти до такой низости! Деды воевали, а внучек пошел служить в полицаи! И еще нам рассказывают про каких-то диверсантов! Да вы эту пятку Ленину на площади сами подорвали! Кому он был нужен этот ваш идол? Сами подорвали, чтоб комендантский час не отменять и продолжать над нами издеваться!». Дама резко вырвалась из рук стражей псевдореспублики и запела на удивление сильным и чистым голосом: «Червону руту не шукай вечорами! Ти у мене єдина Україна моя!» И произошло чудо. В салоне автобуса раздались сначала робкие, но потом все более усиливающиеся аплодисменты. Автобус аплодировал стоя. Читайте также: Агрохолдинг «Мрия» финансирует террористов из ДНР Затем я встретил ее на улице Ляшенко. С невозмутимым видом она держала в правой руке длинную сигарету, а в левой руке был поводок с длинной таксой на конце. Такса язвительно посмотрела на стену, где красовался флаг «недороссии», перечеркнутый гитлеровской свастикой, перевела взгляд на меня и… кажется… подмигнула мне своим лиловым глазом. Такая вот история с Надеждой Савченко донецкого разлива.

Письмо из оккупированного Донецка Добрый день, жители города Константиновки. В этом письме хочу донести к вам информацию «оттуда» из иного мира (ДНР). Обстановку в т. н. ДНР мне поведала моя подруга, с которой я заканчивала школу здесь, в Константиновке, но потом она уехала в Донецк — там и живет по сей день. Когда созванивалась с ней, я просто плакала от того, что она рассказывает. Мрак, грязь и ничего человеческого. По городу ходят вооруженные зеки (наколки были почти у всех), а что творят эти «освободители» и «защитники русского мира», — представить страшно. Эти, с вашего позволения «люди», на глазах моей подруги схватили парня лет 25-27 за то, что он говорил по телефону на суржике (помесь украинского и русского). На ее замечания «защитники великой республики» послали ее в привычное место, и она ушла, а судьба этого парня ей неизвестна. Это, так сказать, первое, что она мне рассказала. Дальше — хуже. Работы в №процветающей республике» нет, продукты стоят втридорога, люди становятся бомжами в прямом смысле этого слова. «Люди в Донецке стали злые, потому что голодные» — это цитата моей подруги. Гуманитарную помощь, которую шлет «братская» Россия, успешно идет в супермаркеты, которые прибрала к своим рукам жена Захарченко. Это известно в Донецке каждому второму, но все молчат. Выживают люди как могут, спасибо, правда, штабу Рината Ахметова, который хоть чуть-чуть держит «на плаву» жителей Донецка и области. «ДНР — это помойная яма» — вновь выражение моей подруги, так как нет сил терпеть унижения на фоне их дешевого патриотизма. В Донецке есть все — когда какой праздник. Я это называю «мир во время чумы» — вновь привожу цитату отчаянной женщины. Выехать из «банановой республики» она не может, так как не имеет банальных 300 грн. Единственное, что вызвало у нее улыбку, это когда в лифте одного из домов (где она живет) она увидела надпись «Донбас — це Україна” и небольшой нарисованный жовто-блакитний флажок. Я с ней говорила около двух часов и поняла с ее слов очень многое. Во-первых, многие жители Донецка ждут прихода украинских военных, дабы выгнать эту нечисть с земли Украины. Но они молчат, видимо понимают, что для них сейчас молчание — золото. В конце нашего разговора подруга пожелала мне удачи и сказала такую фразу: «Мы надеемся на то, чтобы и у нас было все тихо и мирно, чтобы над нашим Донецком развевался украинский флаг, ведь именно здесь и рождаются настоящие патриоты, бандеровцы с Донбасса. Слава Украине!» После этих слов я поняла, что мы, украинцы, — это гора, которую никто не сдвинет с места, и что мы обязательно победим, чего бы нам это ни стоило. С уважением, жительница города Марина К

Письма из оккупированного Донбасса. 30 часов пути из Донецка в Киев Автор Ольга Филатова Опубликовано 2015-12-25 11:08:19. За полтора года в оккупации я впервые покинул зону АТО по пропускной системе, вынужденно выехав в конце осени в Киев. Должен сказать, что получил незабываемый опыт: как в смысле пересечения блокпостов и созерцания того абсурда, который на них происходит, так и в плане двухдневного глотка той сытой, мирной и размеренной жизни, которая блестит на киевских улицах. Но в этом письме я бы хотел остановиться на той длинной дороге, которая ведет нас к «большой земле».В чем-то она символична: тот мрак, который можно наблюдать на блокпостах в обе стороны, вполне можно счесть достойной ценой за голос на «референдуме». Свой маршрут я проложил следующим образом: из Донецка я должен был добраться до Константиновки, откуда уже поездом собирался доехать до Киева. И весь вопрос состоял в том, как ехать в саму Константиновку, так как выезжал я в самый пик «перемирия», когда в Донецке слышались залпы тяжелых орудий, а по новостям то и дело передавали, что вот-вот закроют часть блокпостов. В конечном итоге я нанял машину за 400 гривен и еще с тремя такими же «счастливцами» решил не рисковать в первый раз и ехать напрямую, не пересаживаясь на муниципальный транспорт.Из Донецка мы выехали в 2 часа ночи по киевскому времени и уже к трем прибыли на нулевой блокпост перед КПП «Георгиевка», оказавшись в очереди шестыми. Кроме пяти машин, которые стояли перед нами, левую часть трассы перекрывал внедорожник, водитель которого объяснил, что только через его труп тут смогут проехать льготники и никого пропускать он не собирается. Впрочем, «веселье» началось еще задолго до нулевого поста, когда на первом блокпосту «ДНР» нас стали пристально допрашивать на предмет того, какое право мы имеем ехать в комендантский час:– Ну, так шо? Как будете задабривать? Сразу говорю – денег не беру. – Начал молодой «республиканец» с автоматом.Водитель замялся, мол, обстоятельства, если ночью не ехать, то вообще не успеешь пройти блокпосты, обещал на обратном пути привезти сигарет. Но «ДНРовец» срезал все его аргументы: «мне-то все равно», «я меняюсь, на обратном пути меня тут уже не будет», «надо было сразу хоть банку кофе купить». В конечном итоге «защитник» заставил водителя открыть багажник и показательно на ломанном украинском (!) начал перечислять: «Гранатомети, міномети, додаткові стрічки… Шо то есть?» Естественно, ничего не нашлось, и после шуршания рублевых бумаг нас отпустили до следующих «республиканцев», где уже благополучно пожелали счастливого пути без особых поборов, – и так мы оказались шестыми в очереди за украинской землей.Следующие пять часов до открытия блокпоста прошли в наблюдении за непрерывно растущей очередью (когда в течение двух часов машин стало на две сотни больше), окоченении всего тела, так как температура приближалась к нулю, и редких перестрелках где-то за чертой поля из пулеметов, просто посреди степи.Специфичным оказался и поход в туалет (прошу прощения за такие подробности), когда на холодном ветру с обочины к полю тянулась небольшая очередь из тех, кто задавал «вернувшимся» один единственный вопрос: «Ну, шо там, живой? Нет мин?»Еще одним «развлечением» оказались беседы в салоне, когда к моему глубокому удивлению выяснилось, что все пассажиры – не могут терпеть «ДНР». По старой «республиканской» привычке я особо не раскрывал рта и больше слушал своих визави, особенно водителя, который то и дело ругал «ДНР» на чем свет стоит. Сидевшая рядом дончанка пыталась повернуть его мысль к тому, что весь негатив, который можно увидеть в «народной земле», связан с состоянием войны и ее возможным будущим пиком, поэтому, дескать, никто особенно государственным строительством и не занимается. На что водитель тут же принялся кричать в ответ:– Да куда уже воевать? Ну, куда воевать, вы мне скажите? Война уже исчерпала себя совершенно! Ну, у кого-то еще есть ощущение, что возьмут Мариуполь, что отобьют остаток Донецкой области? И наоборот – кто-то верит, что силой возьмут Донецк? – Да невозможно это! Вот слышите? Вот куда они сейчас лупят?! (в этот момент из-за поля был слышен пулемет – авт.). Так, лишь бы не уснуть, да и все. Я до войны семь тысяч без проблем получал, и карьера была, и работа. А теперь – вожу вас. Это бред, а не «ДНР»! Ближе к восьми часам и открытию КПП начались и первые стычки между льготным контингентом и теми, кто стоял здесь уже пять часов. Но мы, слава богу, довольно быстро промчались через блокпост и через некоторое время так же благополучно пересекли и «Георгиевку», откуда я, наконец, добрался до Константиновки и через 15 с половиной часов оказался в нашей столице.Должен сказать, что описанный вариант «путешествия» можно считать «лайт-вариантом», так сказать, легкой версией, тогда как назад я уже ехал муниципальным транспортом через Майорск, который открыл совершенно незабываемую картину из тех, кто пытался въехать на территорию Украины.Купив в Константиновке «билет» на автобус за 250 гривен, я доехал до Артемовска, где всех пассажиров пересадили в другой автобус и довезли до КПП «Зайцево». Автобус имел право ехать вне очереди, поэтому за окном у меня открылся пейзаж из двух сотен легковых автомобилей и, что особенно впечатлило, какой-то пожилой пары, которая, в силу отсутствия на обочинах туалетов (они оказались только у самого КПП), буквально по сантиметру, поддерживая друг друга, пыталась спуститься в местную лесополосу с то и дело встречающимися табличками «мины». Здесь же, между легковыми авто, стояли и молодые девушки с грудными детьми, которые одновременно покачивали малышей и что-то кричали водителям, видимо, требуя проезда без очереди. Ползущие по кустам старики и годовалые дети как-то сразу повернули мою мысль ко всем «патриотам», которые то и дело кричат с теплых кресел в фейсбуке «хотели-ходили-получите!», – не понимая, что в этих заминированных посадках черно-белых цветов давно уже нет.Как бы там ни было, а на «Зайцево» всех нас высадили на своеобразном плацу, после чего украинский военный сказал нам построиться в две шеренги, друг за другом, почти полукругом, и приготовить к проверке сумки, раскрыв их. После чего по рядам тут же была пущена овчарка с хозяином, обшарившая носом содержимое всех вещей. В этот момент стоявшая рядом со мной женщина, которую явно трясло на нервной почве и от ледяного ветра, вдруг достаточно громко сказала «ой, яке ж бл****во!», из-за чего военный выдернул ее из очереди и, видимо, провел разъяснительную беседу, что-то шепотом сказав чуть в стороне. Наконец, нас вновь запустили в транспорт, и мы выдвинулись на Майорск, где должны были пересесть уже в последний автобус.Майорск оказался пиком того абсурда, который я наблюдал за весь свой маршрут. Мы благополучно прошли 3 километра до заранее согласованного по номерным знакам автобуса, но вокруг был кошмар: около сотни людей, ждавших муниципальный транспорт в «ДНР»; три сотни из тех, кто ждал его в сторону «Зайцево», ютясь в одной огромной очереди, которая скорее напоминала сборище каких-то бомжей-эмигрантов: очереди как таковой не было, а было огромное пятно из людей, в котором каждый, как умел, грелся у железных бочек с огнем, даже не особо заботясь о своем месте в этом «хвосте».Некоторые сидели просто у дорожных знаков, так как это было единственным местом, где можно было присесть не на голой земле. И количество автомобилей – я насчитал около 500, и это уже в 9:30 утра! Но мы снова достаточно быстро промчались мимо всех тех бедолаг, которым лишь предстояло доказать свое право коснуться украинской земли, – и уже скоро въехали на землю «свободных республик». Пожалуй, тот культурный шок, который я испытал, еще не отойдя от яркого и шумного Киева, въехав в Горловку, я оставлю для второго письма

Юрий
Юрий
сейчас на сайте
44 года (22.11.1972)
тел: +380954942181
beplin91@gmail.com
beplin11@gmail.com
Читателей: 94 Опыт: 0 Карма: 1
Я в клубах
цитаты? мысли? любовь? Пользователь клуба
ЮМОР Х.М. Пользователь клуба
Кто чем может,тот тем и думает... Пользователь клуба
CSS | Design Пользователь клуба
Любители книг Пользователь клуба
АРТик Пользователь клуба
Чердак Пользователь клуба
Магия Пользователь клуба
Слухи и Факты Пользователь клуба
Город Пользователь клуба
Главные новости дня Пользователь клуба
Ночь Вальпурга Пользователь клуба
Глаза напротив Пользователь клуба
Город над Невой!!! Пользователь клуба
Emotions Пользователь клуба
Добавь меня ;) Пользователь клуба
ПРОШЛОЕ Администратор клуба
все 178 Мои друзья